ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И ЖИДОВИН


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

G2o2lMaIm08

Это поистине гениальное произведение, записанное в 1840-х годах в Архангельской губернии, после 1917 года подверглось изгнанию. Даже видный исследователь народного творчества Н.П. Андреев (1892–1942) при издании в 1938 году антологии «Русский фольклор», который не мог вообще отказаться от публикации этой прекрасной былины, не имел возможности и напечатать ее целиком, вынужденно изъяв фрагменты, где речь шла о «Жидовине».

Впервые в послереволюционное время это творение появилось в печати только в 1958 году, в составленной А.М. Астаховой антологии «Илья Муромец», изданной небольшим тиражом для научных сотрудников. Былина стала доступна для массового читателя только в 1986 году. В.И. Калугин всё же сумел опубликовать её в Москве в сборнике «Былины» тиражом в 300 тысяч экземпляров.



Святогор-богатырь


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

Высоки на Руси Святые горы, глубоки их ущелья, страшны пропасти. Не растут там ни берёзка, ни дуб, ни сосна, ни зелёная трава. Там и волк не пробежит, орёл не пролетит — муравью и тому поживиться на голых скалах нечем.
Только богатырь Святогор разъезжает между утёсов на своём могучем коне. Через пропасти конь перескакивает, через ущелья перепрыгивает, с горы на гору переступает.



Старик Данило и молодой Михайло


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

Бывало-живало пришёл к князю Владимиру старый богатырь Данило Игнатьевич. Поклонился он князю и говорит:

— Князь Владимир Красное Солнышко, прослужил я тебе верой-правдой пятьдесят лет. Пятьдесят я царей убил, а врагов-воинов — бессчётное число, берёг я землю нашу матушку. А теперь мне девяносто лет, и не носят меня ноги старые. Отпусти меня в монастырь, тихо в келейке пожить, о былом вспомнить.

А Владимир-князь разохался:

— Ой, нельзя мне, нельзя отпустить тебя, Данилушка! Некому будет Киев защищать, меня с княгиней, посадских людей от беды беречь.

— Есть у тебя, кроме меня, богатыри, великий князь, да оставлю я тебе сына Михайлушку. Он ещё, правда, молоденький, да я его сам воевать учил.

Что тут поделаешь?



Илья избавляет Царьград от Идолища


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

Едет Илья по чистому полю, о Святогоре печалится. Вдруг видит — идёт по степи калика перехожий, старичище Иванчище.
— Здравствуй, старичище Иванчище, откуда бредёшь, куда путь держишь?
— Здравствуй, Илюшенька, иду я, бреду из Царьграда, да не радостно мне там гостилось, нерадостен я и домой иду.
— А что же там в Царьграде не по-хорошему?
— Ох, Илюшенька, всё в Царьграде не по-прежнему, не по-хорошему: и люди плачут, и милостыни не дают. Засел во дворце у князя царьградского великан — страшное Идолище, всем дворцом завладел — что хочет, то и делает.



Как Илья от Святогора меч получил


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины


Ехал-ехал Илья из Мурома по русской степи и доехал до Святых гор. Бродил по утёсам и день, и два, приустал, раскинул шатёр, лёг и задремал. А богатырский сон не час тянется — дремал Илья девять дней! На десятый день слышит Илья сквозь сон, что его Бурушка-Косматушка храпит, ржёт, копытом землю бьёт и говорит человечьим голосом:
Проснись ты, Илья Иванович, спишь ты, беды над собой не чуешь: едет к шатру Святогор-богатырь! Отпусти меня в чистое поле, а сам полезай на высокий дуб!



Илья Муромец и Соловей-разбойник


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

Скачет Илья Муромец во всю конскую прыть. Бурушка-Косматушка с горы на гору перескакивает, реки-озёра перепрыгивает, холмы перелетает.
Доскакали они до Брынских лесов, дальше Бурушке скакать нельзя: разлеглись болота зыбучие, конь по брюхо в воде тонет.
Соскочил Илья с коня. Он левой рукой Бурушку поддерживает, а правой рукой дубы с корнем рвёт, настилает через болото настилы дубовые. Тридцать вёрст Илья гати настелил — до сих пор по ней люди добрые ездят.
Так дошёл Илья до речки Смородиной.
Течёт река широкая, бурливая, с камня на камень перекатывается.
Заржал Бурушка, взвился выше тёмного леса и одним скачком перепрыгнул реку.



Как Илья из Мурома богатырём стал


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины


В старину стародавнюю жил под городом Муромом, в селе Карачарове, крестьянин Иван Тимофеевич со своей женой Ефросиньей Яковлевной.
Был у них один сын Илья.
Любили его отец с матерью, да только плакали, на него поглядывая: тридцать лет Илья на печи лежит, ни рукой ни ногой не шевелит. И ростом богатырь Илья, и умом светел, и глазом зорок, а ноги его не носят, словно брёвна лежат, не шевелятся.
Слышит Илья, на печи лежучи, как мать плачет, отец вздыхает, русские люди жалуются: нападают на Русь враги, поля вытаптывают, людей губят, детей сиротят. По путям-дорогам разбойники рыщут, не дают они людям ни проходу, ни проезду. Налетает на Русь Змей Горыныч, в своё логово девушек утаскивает.
Горько Илья, обо всём этом слыша, на судьбу свою жалуется:



Про Добрыню Никитича и Змея Горыныча


Русич: Радость Свет  /  Разделы: Былины

Жила-была под Киевом вдова Мамелфа Тимофеевна. Был у неё любимый сын — богатырь Добрынюшка. По всему Киеву о Добрыне слава шла: он и статен, и высок, и грамоте обучен, и в бою смел, и на пиру весел. Он и песню сложит, и на гуслях сыграет, и умное слово скажет. Да и нрав Добрыни спокойный, ласковый. Никого он не заругает, никого зря не обидит. Недаром прозвали его «тихий Добрынюшка».
Вот раз в жаркий летний день захотелось Добрыне в речке искупаться. Пошёл он к матери Мамелфе Тимофеевне:
— Отпусти меня, матушка, съездить к Пучай-реке, в студёной воде искупаться, — истомила меня жара летняя.
Разохалась Мамелфа Тимофеевна, стала Добрыню отговаривать:





Лето 13022 отъ Великого Похлоданiя
Лето 40018 отъ Третьего Прибытiя Бога Перуна на Мидгаръ-Землю
Лето 44558 отъ Сотворенiя Великаго Коло Рассенiи
Лето 106792 отъ основанiя Асгарда Ирiйскаго
Лето 111820 отъ Великаго Переселенiя изъ Даарiи
Лето 143004 отъ Времени Трехъ Лунъ